Добрава времени суток уважаимым фтыкателям. Сегодня у нас с ваме разгавор пайдет о таком беспезды весьолам прецтавлении, как сватьба. Сватьба – эта Сабытие. Утверждаю это, лично пройдя дважды такую  фееричную працыдуру, наступив на все палагающиеся в процессе грабли и отхватив от радни ведро-другое пазетива. Но все запланираванные и не очень экзерцисы буквально меркнут перед тем отжыгом, который устроили Анька Пастазубка и Эдиг Заморыж из пендосскава Чикаги.

- Ну што, дарогайа, ты гатова? – спрасил Аньку Эдиг, припудревая ноздри коксом.
- Да, милый, паследний ящег питард запакую и всьо!– весело откликнулась невеста, даедая гребок.
- Давай уже скарей. А то дядя Винс с тётей Сарой уже третий фланон вискаря с папой доедают, ещо пять сек, и мы их патиряем.
Сабрав нехитрые свадибные девайсы типа калец в нос, связки гранат и трех ящеков питард, а также савершенна ниабхадимых для ожыдаемава перфоманса коксу, шмали и пары ведер кукурузнава самагону, свадибная працэсия выдвинулась в хуйдожествинную галерею в Лейкосцайт. Аставляя за сабой шлейф из пустых бутылак, ганжубасава дыма и обессилевшых тушек гастей, свадебная талпа с песняме и пляскаме варвалась в зал с накрытыми столами. 

Через пару чесоф стала ясна, што празнег удался - тосты превратились в несвязнае барматанье, брат жыниха чисто случайно впердолил тетке невесты, а ево дядя стал выдувать художыствинные пузыри из салата. Чирнажопый тамада с индейскай пагремухой Очько Кондора увидал, што виселье пашло на спад и внес свежую струю в застолье, стравив метану. От ацкава звука гости сначала спалзли пацтулья, а прачухав газавую отаку, стали выбивать сваими тушками окна галереи и устилать ими палисадник. Даже виликие протопендосы на партретах стали паблевывать через рамы, а самые стойкие – отварачивались вовнутрь, оголяя ненарисованные жёппы. И только нивеста, жыних и фсрань упитый дятька Винс оставались на месте, справедлива полагая, что лишнева кумара к шышкам нипамишает.

Когда улеглась пыль и передохли все мухи, жыних прасёк, что тамада слехка борщанул, и бодрыми паджопнеками пригласил гастей абратна. Исход сватьбы решыл фиирверк – связка гранат и пластид, которые мгнавенна осушыли нахадящийса ва дваре пруд. Прибывшые на место джедаи в количестве штурмбригады  и роты орально-генитальной патдержки, сняв с касок ряску и вытряхнув из гульфеков жаб, осадили галерею и предлажыли сдацца. Ответ был зажыгательным - бутылками с кактелью Главспитртреста, высокоточными памидорами и ОМП в виде матюкоф и выставленных в окна факов.

Раслата праизашла низамедлительна. Всех, кто уже не мог ходить, палажили вдоль стен, остальных весело раскатали ровным слоем па чуланам. Паследний очак сапративления – маладых, родню жыниха и праснувшывася на сваю биду дядьку Винса брали ещо чеса два, вызвав звино истрибителей и атслежывая их жэсты чериз спутнег. Массираванный артопстрел газашумавыми ебуками сказал сваё слово и падарив кантрольные стопицот вольт жёппам бунтарей, джыдайцы запакавали их в афтозак... Вопщем, закончилось все благопалучьна, - жыних (и все арестованные гости) ебал нивесту чириз дырачьку в стене абизьяннека,менты палучили мендали, пруд залили конфискованной воткой, и только партретам прешлось даресовывать жеппы, патамушто паварачивацо назат они отказались.

Будьте здаровы,
Лиссер, 26.08.2008 г