Фспомните, комрады, школьные спортзалы, на стенах которых ползущий гуськом внимательный фтыкатель мог заценить цытаты класегов «О спорд – ты мир!», «Быстрее, глубже, жощще!» и «Штонгизд начинает с гонтелей, а боксер – с пиздюлей!». И была в этом зарыта вековая мудрость физруков, которая жыва и по сей день. Оглянитесь, сегодня же в кого ни плюнь – то мастер спорта, то кмс какой-небудь. Обычных людей проктически не осталось, и им приходиццо боротся за выжывание в этом прокаченном мире.

Ачиридной жертвой тренировок, анаболеков и фаирплея стал простой фотограф пендоссково края, каким-то хуем залетевший на спортивный стадион. Фтыкая через объектив камеры мир жучков и бабочег, любитель фотографеи ползал по травке стадиона, савершенно забивая болт на праисходящее вакруг. А вокруг кстати было неспокойно – бегали бегуны, прыголе прыгуны, свистели над головой молоты и копья – проходиле соревнования по легкой отлетике. И вот бываед же у человека такое, вроде кто-то говорит ему «Стой, а то песдец!», и он замирает в шаге от распахнутово люка или за секунду перед рухнувшым балконом. А омериканцу никто ничиво не сказал, предзнаменование вело ево навстречу песдецу, уползая в траву шустрой гусенецей.

Кстате, для справки, метателей копья, молата или ядра тренируют метать не просто в ебеня, а выставляюд на поле фигурки судей. Для стимулирования спортсмена. Поэтому у судей и нормальных фатографов есть экспериментально выверенное расстояние – зона смерти, в каторой можно схлопотать в разинутую варежку бодрый молот. И они стараюццо держаццо подальше от этой зоны, да и вообще отходят метроф на десять от границы мирового рекорда на всякей случай – хуй иво знаит че там курил в раздевалке спортсмен.  Каково же было удивление ачиридново копьеметчега, когда в зоне смерти появилась мирно пасущаяся тушка. Тушка паслась на быстрых четвереньках в сторону трибун, но прафесианалу это похуй: «Ты, суко, мой!» - падумал он и отправил в небо свой снаряд.

Омериканскей натуралист вдруг пачувствовал, што скорость ево уебывания резко снизилась. Метко брошенное копье пригвоздило ногу пострадавшего к земле, поближэ к любимым гусеницам. Другой пендос сразу же грохнулсо бы в обморог в ажыданеи песдеца, однако перваисточнег сообщает, что раньше пострадавшый был марским пехатинцем в Афганистане. Не знаю, баловали ли его талибы копьями, но сориентировался он быстро – перевернулся на спину и сфоткал свою праткнутую ногу. «Вот жи не павезло каму-то!»- успел падумать он и остался лежать в обмороке (не грохнулсо, патаму што он и так уже лежал). А туд падробнасти:
http://factnews.ru/article/fotogradfh

аффтар: Сын отца