- А типерь пирийдем к приятнаму, - директар школы паднялса са стула и пасматрел чириз ачьки на сабравшыхся в актавам зале учиников. – С этава месяца мы вместе с пидагагичиским каликтивам и, разумеицца, сагласавав этат вапрос с районо, ришыли ввисти в нашей школе паащрения.
Па залу раздалса приглушонный гул адабрения.
- Эти паащрения, - прадалжал директар, - будут заключаццо в том, што харошые учиники смогут палучать падарки и всякава рода песдатасти.
- А какие имена падарки будут давать? – спрасил Колинька Ямушкин и засмущавшысь перед директарам, пакранел.
- А вот с тибя и начнем, Колинька, давай, выхади суда.- директар падаждал, пака мальчик вышел на сцену и, пракашлявшысь, таржествинна прадолжыл, - Итаг! За асобые успехи в учьобе! За примернае павидение! И беря ва внимание, што Колинька являицца сынам нашыва завуча, а тагжы маим плимянникам, школа награждаит учащивася васьмова «б» класса Колиньку Ямушкина тортам, испичонным в нашей школьнай сталовай! Давайти паздравим Колиньку с этим замичатильным падарка!
Жыденькие хлапки раздалис в актавам зали.
- Садис, Колинька. Следующей к награждению приглашаиццо Машынька Корабава из диватава «а»!

«Машынька? Дык ана жы нихуя ниучит!», «Ана ж дура набитая», «О бля, типерь и тармазов награждают» - приблизитильна такие возгласы паслышалис в зале. 

Машынька – ни па возрасту развившаяся дивица, с третим размерам сисек и агромнай жопай, но ужасна стисняющаяся праисхадящива вакруг и нипанимающая, пачиму имена ие хатят наградить – медлинна прадифилиравала на сцену.
- Дарагая Машынька, - сказал директар, - для тибе у нас есть асобинный падарак. Наш учитильский каликтив ришыл, што ты будиш сасать хуй!
- Фсмысле? – ахуев ат такова расклада спрасила Машынька, - Фтом смысле, што мине нихуя нибудид падарка?
- Нед, Машынька, - тирпилива атветил директар и паиснил, - фтом смысле, што ты будиш сасать мой хуй! 
- Каг эта? – изумленна пириспрасила Машынька, фспаминая уроки палавова васпетания, на каторых толька паказывали, каг адивать гандон на банан, - сасать, эта каг канфету, штоле?
- Имена, радная, - директар пагладил па галаве Машыньку и взяв ие воласы в руку медлинна апустил на калении и приблизил рот Машыньки к сваей шыринке, - давай, наченай. 
- Но я ниумею! – чють ниплача атветила девачька.
- Ну харашо, давай пайдем ка мне в кабинет и я тибя научю – сказал директар, взяв Машыньку за руку и павел за кулисы сцены, - Да! Чють низабыл! – сказал он павирнувшысь к ахуевшым ат услышаннава школьнегам, - Завтра мине сасать будит Оля Рагачова! Штоп в десить была у миня в кабинети! Панила?
- Но я нихачю вам сасать! – паслышалса голас Олиньки, каторая знала, што такое «сасать», патаму шта уже делала эта сваиму брату.
- Тагда будиш сасать учитилю труда блять! – атрезал директар.
- Нед! Толька ниэта! Я сагласна, таварищ директар! – атветила Олинька аткуда-та из зала, фспомнив, каг ваняит ат учитиля труда - я абизатильна приду зафтра!
- Ну вод и маладец! Сабрание абъивляицца закрытым. Пшли фсе нах! – акончил диретар и павел Машыньку в свой кабинет…


Вечирам Машынька лижала в сваей комнате на кравати и размышляла: «Божы, каг жы харашо, што наша школа ниатстает ат саврименнасти! Вод типерь и паащрения ввили. Жалка толька, што зафтра Олька будит палучать падарак, а ни я. Можыт послизавтра падарак снова мине дастаницца? Харошая фсе-таки весчь этат падарак! Проста ахуенная!» Ана свирнулас калачикам и, павирнувшысь к стенке, уснула. Ва сне Машынька загадачна улыбалась и, причмокива, аблизывала сваи губы…  Источник - http://www.segodnya.ua/news/12057671.html

аффтар: Чорный благер