В маленьком прадуктовом магазинчеке, што в граде Озерске Челябинской губернии, начался абычный рабочий день. Продавщицы пудрели носы, мерились качеством и каличеством ебли за ночь, и вяло посылали нахуй месных алканафтов, каторые хотели купить вотку за пока неизвестную Центробанку валюту с длинным названием - "бля буду атдам, зафтра братан с баблом с севера приедет".

Постепенно их внемание привлекли странные звуки из потсобки. Сночала это был простой шорох, потом это уже был топот со звуками падения. Крысы, хуле... - подумали прадавщицы. Но когда из патсобки начало доносиццо довольное икание и песни, оне осознали, што што то не так. Подорвавшись туда, они узрели здоровенного бобра в окружении кучи пустых бутылок.

- Я требую здесь, ик!, поллитри.... ик!, политического убежыща, вот! - заявил бобер, постепенно распаляясь. - Наразводят, панимаеш, костроф в лесу - закоптить хотите заживо??! Гринписа на вас нет, суки!! Ик!, блять нахуй!

Прадафщицы не растерялись, и позвониле доброму валшебнику Шойгу. Доблесные МЧС-цы, приехав в магазин попытались фступить в переговоры с бобром, но были им посланы на выбор: идти нахуй или напилить молоденьких осинок на закусь. Ни того ни другого им делать не хотелось, потому было решено бобра изловить и забанить.

Когда к беженцу стали подбираццо ваоруженные сетью и дубинками посланники Шойгу, бобр впал в уныние, так как превосходство было не на его стороне, отчасти от утроения людей под воздейством спиртных напиткоф.
"Дак не доставайся же ты никаму!" - завопил бабер и начал было крушить ветрину с воткой. Но увидеф сие святотатство, доблесные МЧС-цы, отринув страх, отважно кинулись на бобра, скрутиф его и нехуево атпиздиф...

В итоге бобра пинками под дулами афтоматов и в наручниках отконвоировали в лес. Бобр тоскливо и гнусаво (ибо зубы выбили) напевал "Врагу не здаеццо наш гордый бобер". А местные алконафты, узнаф что тот разбил несколько бутылок вотки, поклялись устроить ему смертную казнь через мутумбу, при появлении на расстоянии менее 2-х киламетроф от магазина. Напездел нимного, ога...

Barrett